Верность

Вокруг были солдаты но никто не воевалВокруг были солдаты, но никто не собирался воевать. Были слышны одиночные выстрелы, но никто даже не пригибался. Ветер изредка проносил белые облака порохового дыма.

Солдаты второго взвода Лой-Мотовской роты сидели спрятавшись за огромными валунами. На всякий случай винтовки отложили подальше — что бы, упаси несравненный Мото, не подумали , что будут сопротивляться. Сержант Ро Голу старательно прилаживал белую тряпку к длинному шесту. Подобные флаги во множестве развевались над валунами. Все солдаты были возбуждены и веселы, конец войны для их части должен был наступить с минуты на минуту.

Иногда мимо прохаживались пехотинцы успевшие за час дважды побы­вать в плену у неприятеля. Проходившие торопились в ближайшую деревню за провиантом, на ходу рассказывая ожидавшим сдачи о первых впечатлениях плена. Подтверждалось ранее услышанное — противника не интересуют

сложившие оружие. Сдавшиеся неделю назад уже в одежде крестьян проби­рались в родные деревни. Отступающая дивизия перетекала по ту сторону

фронта наполняя тыловые деревни противника веселыми компаниями полу­чивших полную свободу мужчин.

Единственная помеха на пути наступающей армии была горстка офице­ров не собирающихся складывать оружие.

Вой Хо подошел к сидящему на земле молодому офицеру и поклонив­шись сказал: — «Господин, мы все просим отдайте ваш пистолет и саблю, ведь если противник выйдет к нам с вашей стороны — он откроет по нам огонь».

Офицер медленно поднял глаза на солдата: «Вой Хото как не стыдно тебе, ведь ты не ранен и здоров, а покинул позиции открыв дорогу про­тивнику».

Рядом с ним сидела женщина одетая в офицерский мундир без знаков отличия.

«Нид Шан — сказал тихо офицер — Я не могу Вас сопровождать даль­ше, создавшееся положение требует от меня принятие чрезвычайных мер.»

Офицер замолчал и посмотрел на женщину. Она тихо сидела поджав под себя ноги.

» Вы понимаете меня ?» — продолжил он. — » Это мой долг офицера»

Женщина встала на колени и положила руки на колени.

«Я Вас понимаю» — сказала она ровным голосом. — «Мне нужно немно­го времени, помогите мне».

Несмотря на рану офицер вскочил на ноги — «Конечно моя госпожа».

Трясущимися от волнения руками он стал извлекать из сумки предме­ты для обряда Моото.

Женщина стояла на коленях, ее губы беззвучно шептали молитву, по щекам струились слезы.

Два солдата, проходившие мимо, увидели как офицер извлекал яркие предметы для обряда.

Через минуту к месту подошли почти все солдаты взвода. Все немно­го стеснялись глазеть на обряд, поэтому старались не шуметь и не под­ходить особенно близко.

Некоторые улыбались глядя на спешные приготовления. Было что то нереальное смотреть как люди, без видимых причин , да и к тому же в считанных минутах от долгожданной горячей пищи, готовятся к такому ве­личественному обряду.

Тем временем молодой офицер остановил свои приготовления и сел на корточки с побледневшим лицом. Ведь нет самого главного предмета обря­да. Находившиеся под рукой армейские средства явно не подходили для этого.

Заметив его замешательство один из солдат громко засмеялся — «Ну надо же даже из этого делают проблемы».

Некоторые, знавшие суть обряда, одергивали его.

Тут прибежал Ме Редо и громко закричал: «Идут».

Все солдаты, что-то разом забубнив, серой массой побежали в сто­рону приближавшихся ярких мундиров противника.

Через несколько минут подошедшие к валунам офицеры, в ярких мун­дирах, увидели как на одной из гор сидела обнаженная девушка, рядом с ней на коленях стоял офицер. Все место вокруг них пестрело от предме­тов для обряда.

Молодой офицер что то шептал своей госпоже , она улыбалась и гла­дила его по голове. Миг свершения подошел.

Сдавшийся в плен солдаты стояли за спинами ярких мундиров и молча наблюдали за свершением.

«Не так уж и хорошо в некоторых ситуациях быть господином». — сказал один из солдат. — «Мы еще живы , чего не скажешь про них».

К вечеру на том свете весь взвод встретился.

Было зябко и серо.

Все с тоской смотрели на своего офицера и его вечную спутницу, скакавших на белых конях в недоступной вышине.

Вой Хото был в задумчивости: — » Уж не был ли я с вами, если бы не оставил позиций ?»

А всадники в вышине неслись во весь опор не вспоминая таких мел­ких подробностей.