Домой / Без рубрики / Ночной гость

Ночной гость

Призрак   Какое странное место, за два года так и не успел привыкнуть. Да еще кругом руины домов. Улицы то расчистили, а немного вглубь, и все что угодно найти можно.   Хоть и прожил Вадька на белом свете всего 13 лет, но чувствует, что земля здесь чужая. Странные огромные дома, ухоженные дороги, поля, мягкая погода. Вот бывало у нас под Смоленском зима — санки, снег, горки. Здесь снег выпал за год два раза и к утру растаял. Зимой дожди, темная земля, только пар изо рта.   Хотя компания здесь собралась интересная. Мальчишки со всех уголков Страны, уж, когда вечером в разбитых домах собираются, есть чего рассказать.   Такие истории, прямо и не знаешь, правда, или придумка.   Правда, Вадьке самому было, что рассказать парням, да о таком лучше пока не говорить — засмеют. Что-то не слышал он, чтобы еще с кем-то такие вещи по ночам приключаются.   А приключается то, что не спит уже сколько ночей Вадька, не спит, так как со страху заснуть не может.   Всю ночь промучается, утром короткое забытье, а потом весь день квелый ходит. То на уроках заснет, то днем куда приложится.   Наверное, кто-то посмелее может и разобрался с вадькиными видениями, но сам Вадька, когда это начиналось даже глаза закрыть боялся.   А началось это примерно с месяц назад. Однажды Вадька проснулся среди ночи, как будто оттого, что кто-то позвал его. Проснулся — нет, все тихо. Рядом на своей кровати Маринка-сестра посапывает, в своем углу дядя Сеня храпака давит. Пристроился Вадька было опять заснуть, да показалось, что кто-то прошел за дверью.   А надо сказать, что за дверью тихо пройти было практически не возможно, так как там по причине ремонта крыши много всего всякого мусора навалено было, да и самое главное некому сюда забираться. Жил Вадька с сестрой и братом отца на чердаке большого немецкого дома. Пол дома было разрушено снарядом, вторая половина была крепкой, только крыша подтекала. Родители спали на первом этаже, а второй этаж был практически без пола, не восстановили еще после пожара.   Не помнил Вадька случая, чтобы и днем то в эту коморку кто по делу забирался, а тут еще среди ночи.   Лежит Вадька прислушивается. Нет вроде ничего, понимает, что у страха глаза велики — что накручивает себя. А потом так отчетливо слышно как кто-то осторожно прошел около закрытой двери. А иногда прямо как будто остановится и стоит там прислушивается.   Так прошло пару дней. А вся эта чертовщина не проходит. Вадька осторожно выведал у матери, не ходил ли кто к ним наверх.   Мать испугалась, ведь тогда, сколько историй было, про старых хозяев. Говорят не всех их вывезли. У кого там большие ценности спрятаны в домах были не уехали, а живут скрытно и пытаются достать сокровища из дома. А уж как достанут там подпалить могут и в бега.   Тем более дом то наш видно сразу не бедняки населяли.   Потом правда мать успокоилась, действительно попасть на чердак, минуя комнату родителей и дяди Саши с его молодой женой, было не возможно.

Если только прямо через крышу спуститься, через огромную пробоину от снаряда. Вот это-то Вадьку и пугало. Кто его там знает, много что ль они про бывших жильцов знают.   Вон ребята говорят — у нас на кладбищах по ночам покойники обычно ходят, ну там лешие в лесах живут. Нечисть наша, понятная и не злая, а тут духи тевтонов и убитых фашистов рыщут. И уж если что, нам спуску не дадут. Жаль всерьез никто этим не занимается. А то бы уж точно несколько загадочных случаев объяснили бы.   Или вот еще случай с заваленным немецким танком. Все подбитую технику, говорят, сразу после боев вывезли, а этот танк оказался под развалинами дома.   Его только в сорок седьмом году нашли. Так, говорят, там два года из танка немецкая речь по ночам слышна была. Пацаны, говорят, придешь ночью к танку, к пушке ухо приложишь и прямо слышно, как экипаж как будто, откуда-то издалека, на немецком переговаривается. А потом кто-то там из экипажа как закричит — «файр, файр!», и глухой удар слышно.   А кому там кричать-то, танк сгорел весь от прямого попадания. Да потом еще и стеной придавило.   Так эти призраки развоевались, что когда их танк тягачом из руин вытаскивали, рухнула уцелевшая стена дома, двух наших бойцов задавив.   Вот такие страсти происходят.   А шаги по ночам продолжаются. И главное вроде чего бояться-то, кругом сколько людей. Вон дядя Сеня, если проснется, так он там, наверное, целый взвод призраков со злости раскидать может. Только почему-то спит, крепко-крепко и дядя Сеня и сестренка. Подозрительно крепко спят.   А однажды ночью, когда все началось опять, Вадька поборов себя решил повернуться и посмотреть в сторону двери.   Он тихо стал поворачиваться на бок и посмотрел на выделявшуюся в темноте дверь. Все тихо, тогда взгляд его опустился к полу, там где светилась щель между дверью и полом.   Сначала он не понял, что это, а потом, волна холодного ужаса охватила его. В просвете он увидел силуэты ног. Видимо человек по ту сторону двери стоял вплотную к двери. Тихо стоял, Вадька готов поклясться, что этот человек не дышал. Это продолжалось несколько минут. Потом силуэты ног пропали, тот, кто там был беззвучно отошел от двери.   После этой ночи для Вадьки началась другая жизнь.   Попробовал однажды ночью разбудить Сеню, когда были слышны шаги.   Так он не проснулся, спал как убитый. Не проснулась и сестра.   Вадька понял, что в доме в это время никто не проснется, и что это скорее всего не человек. Да и погода прямо — как на зло. День короткий, темнеет рано. Вот и сиди, дожидайся ночи.   Так продолжалось примерно с неделю. Вадька чувствовал, как вместе с каждой ночью он теряет силы, страх пожирал их. В отчаянии он рассказал все отцу. К его удивлению отец воспринял это довольно серьезно и даже в следующую ночь устроил с дядей Сеней засаду в комнате.   Истории о возвращающихся хозяевах воспринимались всерьез.   Первый раз за последнее время Вадька засыпал спокойно, принюхиваясь к табаку отцовских папирос, которые он не переставая курил, сидя на стуле.   Среди ночи он неожиданно проснулся. Тишина вваливалась в уши, казалось, что взрослые не просто спали, а они умерли.   Вскоре послышались тихие шаги, из глубины сознания медленно поднимался ужас.     Утром, естественно отец и дядя Сеня клялись, что ни на секунду не засыпали и конечно ничего не слышали и не видели.   А отец все истолковал так, что это все видения у Вадьки от возраста такого, да еще результаты прошедшей войны. На том все взрослые и успокоились.   А Вадька не то, чтобы успокоился, а стал просто готовиться к неминуемому концу.   Некоторое время Вадьку оставили в покое. Почти месяц никаких ночных происшествий не было.     И вот, за неделю до нового 1949 года, ночью послышались знакомые шаги и дверь в его комнату открылась. Некто медленно прошел через комнату и остановился у кровати.   Вадька к своему собственному удивлению не чувствовал никакого страха, скорее облегчение.   Он приподнялся в кровати, открыл глаза и посмотрел на пришельца.   Это был высокий пожилой человек, одетый в темный костюм. Несмотря на темноту, черты его лица были хорошо видны, он как будто светился изнутри.   Первое что пришло Вадьке в голову, что это известный музыкант.   Пришелец повернулся к двери и поманил Вадьку за собой.   Не заметив как, но вскоре они оказались во дворе дома.   Незнакомец шел впереди не оборачиваясь. Шли в направлении большого яблочного сада.   Вадька пару раз падал, споткнувшись в темноте. Незнакомец останавливался и ждал, когда Вадька поднимется.   Вскоре они оказались в центре сада. Где-то далеко, сквозь голые ветки Вадька разглядел светящееся окно соседнего дома. Быстрые облака летели прямо над головой.   Пришелец остановился у одного из деревьев и молча показал на землю рядом с его стволом.   Вадька узнал это дерево — на нем остались следы от осколков.   Потом Вадьку заинтересовало небо, которое внезапно очистилось от туч, и прямо над головой, на вытянутую руку высыпали неисчислимые звезды. Огромные планеты, медленно вращаясь, пролетали в тишине. Неисчислимые связи, как светящиеся нити, протянулись между звездами и планетами. Вадька почувствовал, что все эти нити, приходят и к нему. Он стал задыхаться от необъяснимого восторга, и вся эта невероятно сложная конструкция вдруг вспыхнула ярким пламенем.     Проснулся Вадька у себя в комнате.   События прошедшей ночи казались сном. Только в течение всего дня сон всплывал как наваждение. Вспоминая огромные планеты, пролетающие на расстояние вытянутой руки, к нему возвращалось сладкое ощущение восторга от смутного ощущения невероятной таинственности и необычности представившемуся ему мира.     После школы Вадька пошел в сад, к той яблоне, у которой во сне он стоял с призраком.   В этом саду он бывал, чуть ли не каждый день. На этот раз он остановился у дерева и внимательно осмотрел землю вокруг ствола.   С северной стороны от дерева он заметил незначительное углубление на почве. Взяв палку Вадька пару раз ковырнул землю. Земля была легкой, было понятно, что здесь ее кто-то копал.   Еще через пять минут усилий Вадька наткнулся на что-то твердое.   Скоро стало ясно, что самому откопать находку не удастся. Вадька сбегал домой и рассказал о находке дяде Сене.   Откапывали всем двором.   То, что это был клад, припрятанный прежними хозяевами было ясно, все гадали, что там, уж больно ящик здоровый оказался.   Клады не такая редкость была. Уезжая, немцы закапывали все что можно. Только вот особо ценного никто не находил, продали немцы все самое ценное в голодную зиму.   Вскоре ящик откопали и открыли. В нем оказалось огромное количество невероятно красивой посуды, серебряные ложки, какие-то картины без рамок и множество всяких старинных предметов. Найденное тихо поделили между собой. Осталось еще целая куча книг на немецком языке, судя по всему очень старых, но ими никто не заинтересовался. Так и оставили их лежать в саду.   Вадька полистал одну рукописную книгу, наверное чья-то тетрадь, и очень она ему понравилась своей основательностью и из-за большого количество аккуратно выполненных рисунков. В ней были нарисованы животные, странные механизмы и очень много красиво нарисованных формул.   Вадька пришел домой и долго разглядывал чудную книжку. Какая-то неуловимая связь чувствовалась между этой книгой и ощущением бесконечного пространства из ночных видений.     На следующую ночь призрак пришел вновь. Все повторилось. Он подошел к Вадьке и поманил за собой. На этот раз под быстро летящими, низкими облаками они пришли к разбитой кирхе. Призрак остановился у одной из разрушенных стен и показал на землю.     В полдень, когда около огромной ямы, вырытой отцом и дядей Сеней остановился военный патруль, все было уже перепрятано.   Смущала ценность найденного, отец все же решил заявить о кладе, ожидая положенного по закону вознаграждения.   В дом приехало человек пять военных возглавляемых важным офицером. Они аккуратно пересчитали все монеты и бумажки и, заполнив множество бумаг, увезли клад на станцию.     В тот же день, разбирая с отцом завал в разбитой чердачной комнате, наткнулись они на большую фотографию. На ней был видимо старый хозяин.   На фотографии пожилой человек сидел за огромным столом, держа в руке трубку. Фотография была сделана на фоне ряда книжных шкафов с бесчисленным количеством книг.   Вадька, как только взглянул на фото, сразу узнал в нем своего ночного гостя.   Фотография была сделана в этом доме, видимо в ныне разбитой части. Там же они нашли еще несколько рукописных книг, выполненных в той же манере — рисунки формулы, аккуратный текст.     Потом была неожиданная поездка с отцом в приморский город. Несмотря на то, что жили они от побережья моря недалеко, Вадька первый раз оказался на его берегу. Пока отец бегал по своим делам, Вадька получил разрешения сходить посмотреть на море.   Оно оказалось совсем рядом.   Уют аккуратных улиц, с вымощенными дорогами, прижавшимися друг к другу домами, вдруг был надорван бескрайность серого горизонта.   Был хмурый день, огромные чайки кружились над волнами, и весь мир тонул в грохоте взрывающихся волн. По разрушенной лестнице Вадька спустился на берег и побрел по широкой песчаной косе, разделявшей море и высокий, крутой берег, поросший колючей облепихой.   При виде моря, какое-то чувство одиночества и неустроенности мира охватило Вадьку. Песчаная коса казалось бесконечной. Несмотря на близость города, на берегу не было ни одного человека. И ни одного корабля на горизонте.   Хотя берег не был диким, повсеместно в море на десятки метров уходили аккуратные ряды вбитый в дно деревянных свай. Вадька сначала принял их за причалы, но потом решил, что это какая-то защита от волн.   Через некоторое время, ощущение неуюта и неустроенности прошло. Стало забавно. Можно кричать во всю силу что хочешь, но из-за грохотя волн даже сам ничего не расслышишь. Вадька залез на один из «причалов» и попробовал на вкус воду. Действительно соленая. Откуда столько соли? У них на весь дом обычно один пакет соли хранится. Хватает. А здесь, значит, нет.   Набегавшись, Вадька сел на большой камень и стал представлять как будто он единственный спасшийся после кораблекрушения матрос. Куда бы он пошел в этом случае? Вдруг Вадька подумал, что он сейчас так далеко от родного Смоленска, что если разобраться, то он вообще не знает точно, где он теперь живет. Что мир такой огромный и неустроенный. Потом он вспомнил своего ночного гостя. Он представил, что этот человек жил все время на этих берегах. В одиночестве бродил по песку, всматривался в горизонт, слушал грохот волн.   И эти серые волны, и бескрайний горизонт, вызывающий острое чувство одиночества, почему-то подтолкнули ночного гостя собирать, а может и самому писать эти странные книжки.   Потом Вадьку охватила такая необъяснимая тоска, что он заплакал.   Вернулись домой уже ночью. От моря осталось очень странное настроение — чувство одиночества и бесконечной силы.     Ночного гостя Вадька уже ждал без страха. И в следующую ночь все повторилось.   На этот раз они пришли с призраком к стенам соседнего дома, практически полностью разрушенного во время боев за город. Призрак показал на завал кирпича у одной из стен.   Работало сразу пять человек, работали с энтузиазмом, посматривая, что бы особо посторонних не попадалось. Вадька рассказал отцу, откуда он знает про клады. Отец не зная как это объяснить, попросил, чтобы он никому не говорил про ночные встречи. Сам видимо опасаясь за здоровье сына.   Соседям сказали, что Вадька нашел листок с немецкой картой, где крестиками были обозначены эти места. Карту видимо сделали прежние хозяева, чтобы не забыть, где потом искать припрятанное.     Работа шла тяжело, пришлось снять около метра кирпичного завала. Спустя пару часов работы искатели наткнулись на останки человека.   Вадька сразу понял кто это. Копачи же были неприятно удивлены находкой. Все же трупы в последнее время находили довольно редко, и надо было звать милицию. Уж больно все не хорошо получалось. Решили дальше не разбирать.   Когда все ушли, Вадька сказал отцу, кого они нашли. Отец был сильно взволнован. Он молча раскуривал одну папиросу за другой.   А потом отошел далеко от дома, ближе к саду и так же молча стал рыть землю.   Через час все было закончено.   А когда совсем стемнело, Вадька один вернулся на это место и поставил на могиле маленький деревянный крест, сделанный из сломанных черенков лопат, а рядом с крестом положил на землю одну из найденных книг.     Больше призрак не приходил. И Вадька с невероятной быстротой стал забывать всю эту историю. Спустя пару недель все произошедшее казалось действительно частью какого-то странного сна. Может действительно взросления да воспоминаний о прошедшей войне.     От всей истории, от ночного гостя, у Вадьки осталась только одна рукописная книжка. Его просто завораживали аккуратные рисунки и схемы. Рассматривая книгу, к нему возвращалось необъяснимое, томящее ощущение предвкушения чего-то таинственного. Восторг от осознания бесконечности мира, желания изучать, погрузиться в него, как в воду и быть наполненным им.   А вскоре произошло совсем необычное событие.   Вдруг дом наполнился радостными криками-охами. Оказалось, отца разыскал его старший брат, связь с которым была потеряна во время войны.   Отец и не надеялся встретить его живым. А тут он сам, разыскал, оказывается отца, узнав о переселении в Восточную Пруссию.   А потом случилось совсем невероятное. Посмотрев на наше бытие, нашедшийся брат предложил отцу взять нас с Маринкой на лето к себе в Москву, а, если удастся, и вовсе переселиться навсегда всем в столицу.   Вадька почувствовал, что с этой поездки все в его жизни переменится.   Все оставшиеся дни они бегали, представляя, какая сейчас Москва и что они там будут делать. И каждый раз, все фантазии тонули в ощущении приближающегося праздника, главным участником которого будет он сам.     В последнюю ночь Вадька не спал, лежа с открытыми глазами в радостном возбуждении. В его фантазиях уже слышались паровозные гудки, мерещились вокзалы, дороги, встречи и далекая Москва.   Потом ему подумалось о бесконечности мира, о такой же бесконечности мыслей и ощущения своего существования. Не одна ли это бесконечность? Надо с этим тоже разобраться.   Огромный, полный радости и возможностей мир, медленно начал вращаться под его ногами.

Проверьте также

Никола ленивец

никола