Место

Место

— Что смеетесь, подарок дешевый думаете ? — сказал «гутаперчивый» размахивая перед носом гостей парой шерстяных носок. — Да я сегодня даже скорее всего кого-нибудь за борт сброшу, разозлившись от такой вашей мысли, гости дорогие. Так как мать свою, ровно как и подарки ею сделанные очень мне трогательны, что не скажешь о вас мерзавцы.

Рот приоткрыт, пучок потных волос прилип к узкому лбу, уши прижа­ты к черепу. Его взгляд сканирует притихшую толпу гостей.

— А это что за шум ? Где Валя ?

Он расталкивает гостей и припадает к борту.

Лодка отошла от корабля уже на десяток метров когда гутаперчивый таки окликнул их.

Он сказал, что то не громкое , но очень неприятное.

Блондинка ответила хлестко и обидно для любого мужчины.

Она довольна — сработало. Остальные трое ее попутчиков под влия­нием услышанного временно теряют интерес к предстоящим торжествам.

Лодка все дальше уходит от корабля, уже огни гирлянд, развешанных на палубе корабля, стали теряться среди прибрежных зарослей, и почти не слышна музыка. Вокруг темные пятна островов и отмелей. Изредка над лодкой пролетают чайки. Темнеет.

Роли на лодке распределились так: парень сидящий на веслах сосре­доточенно работает веслами, его мысли полны мрачными картинами распра­вы , он пытается как можно четче представить и проанализировать сло­жившуюся после реплики гутаперчивого производственную ситуацию. Это кажется удается ему — он совершенно подавлен и даже немного сократился в росте. Блондинка в ожидание когда ее начнут веселить, смотрит по сторонам, не забывая пыхнуть сигареткой. На носу лодки парень в джин­сах и кепке на лысый череп обнимает пухловатую брюнетку. Оба уже опра­вились после реплики гутаперчивого, ведь они со стороны «невесты». Брюнетка не переставая улыбается , а когда высыпанные из пасти лысого слова особо хороши — она открывает широко рот , и в уголке ее рта вспыхивает золотой зуб. Но если честно , то ее больше интересует чем закончится у блондинки. Она не стала бы так играть с гутаперчивым. Брюнетка, кстати, тоже не забывает попыхать дымком. На две лодки поко­ится сумка со звонкими бутылками и совершенно нехитрой закуской.

Блондинка докуривает сигарету и заглядывая через парня на веслах подключается к беседе лысого с брюнеткой. Она говорит не смешно, но решительно. В ответ ее мягкотелым друзьям приходится хохотать искрен­ним смехом. Парень на веслах чувствует себя, как бездыханная мачта. Он знает как поправить свои дела. Он прерывает свое упражнение с веслами и заглатывает вытащенное из сумки спиртное. Жизнь медленно возвращает­ся к нему. Блондинка одобряет его поступок.

Точно под дном лодки, на глубине около метра, плывет какая-то рыбина — не рыбина, неуклюже волоча за собой две бугристых щупальцы.

Она пару раз задевала своей шипованной спиной дно лодки вызывая легкое недоумение пассажиров. Чудище удивлено и прислушивается к звукам доно­сящимся с борта лодки. Два раза оно понюхало опущенное в воду весло. Если бы не ночь то оно конечно было бы отлично заметна в воде , благо­даря своему яркому окрасу. Оно даже решило вытащить потихоньку ко­го-нибудь с лодки и обследовать его по лучше, но выполнить это не за-

метно мешали весла.

После очередного подводного толчка сидящий на веслах обратил вни­мание своих попутчиков на аномалию. Но Вы знаете как обычно у нас воспринимают беспокойства выпивших людей — «Сиди хер горбатый !» и весь ответ.

Так вскоре, неоднократно обнюханные тварью водной, они высадились на небольшой островок.

Оно раскинулось на десятки метров и его кожа меняла свой цвет в такт с пульсирующим желудком. Черное , вытянутое пятно днища корабля окруженное ореолом от света гирлянд вызывало интерес. Многотонная мас­са поднялась на десяток метров к поверхности.

Внизу черный холод глубины на верху пульсирующие пятна и звук. Один отросток аккуратно погладил шершавое дно корабля и сдирая краску и

ржавчину до метала прошел к корме, немного погнув лопасти винта. От

этого прохода раздался утробный звук, встревоживший некоторых отдыхаю­щих на борту. Но куда там. Гутаперчевый перевесился через борт и светя фонарем пытался определить на какую их занесло мель. Он даже попросил­ся, чтобы ему пистолет несли поскорей , но в мутной глубине лишь были переливы слабого света , медленное движение и прочая хмельная дурь.

Не успел он попросить себе выпить как почувствовал , что нос ко­рабля слегка приподнялся, как будто корабль въехал на пологу отмель. Через борт свесилось уже несколько человек. Свесившиеся были радостно

— возбужденными — «Ведь это же настоящее приключение!» Стали звать ка­питана. Вода за бортом была спокойной и черной.

-Поехали что ли ? — закричал кто-то заметив , что корабль стал двигаться.

Корабль начал медленно ходить по кругу.

Они вытащили лодку на берег и развели костер. Выпивка подарила множество идей дальнейшего времяпровождения.

Лодочник шел невинно обняв блондинку за талию. Приступать к реши­тельным действиям он пока опасался, ожидая союзника в виде спиртного и словарного бреда который оно выдавит из его головы. Блондинка была приветлива, не более. Наконец спиртное подействовало. Сначала тонень­ким ручейком, неровно ,как прогревающийся мотор и затем уверенной струей отдельные слова и целые смешные предложения повываливались из

его рта. Блондинка хохотала , как зарезанная. А парня несло: он пред­ложил ей жизнь полную тайных встреч и абортов, насыщенную прибыванием в коммунальной квартире и бессильным ревом ревнующего гутаперчивого. Потом они искупались голышами, побегали под луной и покурили отсырев­шие сигареты. Где-то в дали слышался слабый гул. Они минуту молча прислушивались к нему.

— Ну что ж, мда. Вот значит..

Молодой человек докурил сигарету и поиграв желваками бросил ее в воду. На его ладонях выступил пот, глаза закрылись, губы сложились тру-

бочкой и вся голова тронулась в направлении наблюдающей за этим безоб­разием блондинки.

В ста метрах от них, на берегу похожей бухты, под спиной полной брюнетки хрустнула ветка. Не прикрытый кепкой череп блеснул под лунным

светом.

Корабль крутился с все возрастающей скоростью. Стоять у борта бы­ло невозможно. Женщины визжали, как дуры, мужики икая трезвели. Дор­вавшийся до своего пистолета , гутаперчивый не переставая палил в во­ду. Кто-то свалился за борт и лежал рядом с кораблем. Опираясь о борт

он встал на ноги, но в тоже мгновенье исчез, на его месте образовался

быстро осевший водяной столб. Тут часть горизонта стала непроглядно

черной, закат погас, на огромном пятне пропали звезды. С нависшей над

водой массы стекали тонны воды, вибрируя и издавая шипение она за­мерла над настройками корабля чтобы через мгновенье с ревом стреми-

тельно навалилась на него. Корабль мгновенно ушел под воду. На миг об­разовавшуюся воронку , со страшным грохотом , зализали огромные волны.

Так закончился «День варенья» для гутаперчивого и его дружков. Через несколько минут волнение успокоилось, и лишь несколько пластико­вых бутылок всплывших с большим пузырем воздуха указывало на место ги­бели корабля.

Лодочник и лысеющий в кепке валялись на срубленных ветках. Они хлопали глазами и курили сигареты. Они лежали молча, рассказывать друг другу было нечего — «облом» во всей своей красе витал над их головами. Совсем рядом с ними , из лежащей на берегу лодки доносился приглушен­ный женский смех.

II

Проснулись неприятно рано. Блондинка вспомнила реплику гутаперчи­вого и проанализировав свое поведение подумала, что она немного перег­нула. Настроение сразу отсырело.

— Дура! Что я наделала. Скорее к коренастому!

Остальные компаньены не очень прониклись идеей сиюминутного возв­ращения на корабль. Блондинка взвизгивает скандалом, обнаруживая свою неприятную натуру. Никто не желает вступать с ней в ненужную дискус­сию, и лишь лысеющий, незаметно прикладываясь к бутылке, тихо саботи­рует спуск лодки на воду.

Но вскоре лодка была на плаву.

Надо ли говорить , что они раз пять прошли над местом гибели ко­рабля, обвиняя друг друга в потере пути. Вскоре все устали и причалили к берегу.

Блондинка села на берег закурила, втихаря выпивший лысый хмелел, тот , что был на веслах мучился от ужасного похмелья а пухлая брюнетка купалась. Дует легкий ветер, на небе ни облачка. Над местом бивака кружатся чайки.

Стало жарко. Лодочник и лысый присоединились к брюнетке, блондин­ка скрестила руки на груди и своим присутствием портит всем настрое­ние. При таком количестве выпивки выходной еще можно спасти , но с ней…

Жара , идей никаких. И тут, батюшки !

Блондинка аж вскрикнула от неожиданности — рядом с ней возник мальчишка лет десяти одетый в рваную школьную форму.

— Ты откуда мальчик ? Закурить говоришь? Как говоришь твоя фами­лия ? До деревни далеко?

Мальчик долго кочевряжится не стал, а только посмотрел , так по взрослому ,оценивающе, на блондинку и дал сигнал следовать за ним.

Вскоре они вышли в деревню состоящую из трех огромных бревенчатых изб, стоящих в окружении леса. Дома стояли без огородов и заборов , лишь вытоптанная земля вокруг их стен.

Несколько детей , одетых в сильно поношенную одежду, тихо возятся у одного из домов. Они бросили свое занятие и медленно поднявшись с земли внимательно смотрят на пришельцев. Вскоре на улицу вышла пожи­лая, полная женщина . У нее усталое лицо с глубоко посаженными глаза­ми.

Блондинка натянула улыбку и двинулась к женщине. Женщина не зат­руднила себя игрой мышц лица, только глаза беспокойно мечутся.

Блондинка принялась выяснять, как можно поскорее покинуть такие замечательные здешние места. А женщина ей отвечает , что мужа с сы­новьями дождаться надо, они де и проводят куда надо, сама она не упол­номочена. Говорит, а сама глаза в сторону косит.

Прошли в дом, осмотрели помещение, уселись за огромный стол.

— Хорошо у Вас, просторно.Однако.

Хозяйка молчит и не спеша выставляет угощения всякие. Только пе­рекрестились и за ложки взялись как муженек с двумя лбами — сыновьями

прибыл.

Познакомились, уселись за стол, кушают все напряженно. Хозяин — ничего себе мужик, самогон на стол выкатывает, для аппетита. Выпили ,

поговорили о жизни деревенской, покурили. Только все равно скрючено

все как-то, хоть и подвыпивший весельник говорит предложениями смешны­ми. Смотрят братья не хорошо: голова на месте стоит и только глаза крутятся, за всем наблюдают. Тут уж не скроешь, видно всем , что сы­новья на блондинку «запали». Сидят молча, пахнут плохо, только самогон , как чай , похлебывают, рты приоткрыты , тяжелые челюсти расслабленно висят.

Не приятно все это. Пока кушали, лодочник набраться успел: сидит мешком, действительность не признает, на команды блондинки не отклика­ется. Она его решила оставили на усмотрение хозяев.

— Но хватит, пора! Спасибо этому дому, пойдем, так сказать, к до­му другому! Показывайте хозяева дорогу покороче!

Провожатым вызвался тот же мальчик , что и привел их в эти гиблые места.

— Пройдемте тети с дядей. Уж не долго. Да.

Простились как-то не по христиански. Блондинка поблагодарила хозя­ев за теплый прием, лысый и брюнетка легким кивком головы присоедини­лись к поздравлениям, а в ответ лишь выпученные глаза братьев и не по хорошему спокойные глаза хозяйки.

— Ступайте. — говорят.

Ну да хрен с вами!

Лодочник проснулся под вечер. Было душно и тихо. От выпитого са­могона ужасно болела голова. Он встал с кровати и подавая слабым голо­сом призывающие звуки пошел искать хозяев. В доме никого нет Вышел на крыльцо. Все куда-то запропастились: ни супругов , ни их детей непри­ятных. Даже милюзги и той нет.

— Не хорошо, вот так не попращавшись сваливать. Еще подумают, что спер чего-нибудь.

В сгущающихся сумерках он обнаружил узкую тропинку уходящую в лес.

— Вроде по ней и пришли, кажись.

Пошатываясь, заваливаясь на кустарник он углубился в лес.

Вскоре впереди лес расступился и послышался легкий шелест волн. Тропа вывела на берег озера.

Был тихий закат, солнце почти скрылось за горизонтом. На песчаном берегу сидели дети. Они вяло копались в песке. Один из мальчиков бро­сил в воду палку.

Едва палка упала в воду как рядом с ней появился черный островок. Нечто похожее на щупальцу аккуратно захватило палку и швырнула ее об­ратно на берег к ногам мальчика. Мальчик с невозмутимым видом поднял палку и повторил свое упражнение. Несколько черных, матовых островков всплыло у самых ног сидящих на берегу детей.

Лодочник замер в кустах с удивлением наблюдал за происходящим. Детей же похоже совершенно не волновало присутствие в такой бли-

зости от себя этого невиданного животного . Они бросали в него малень­кие камушки , а один из них погладил его длинным прутиком.

Что-то нехорошее это, подумал лодочник и попятился спиной в кус­ты.

Потом он долго бежал по лесу пока опять не выскочил на берег уже другой бухты.

— Ужас! Мотать надо! Думать нельзя, думать потом надо!

Он побежал по берегу спотыкаясь о вымытые водой корни деревьев. Стало совсем темно, а он все бежал. Страх выдавливал его из этих мест.

Внезапно впереди, не дальше сотни метров, раздался протяжный вой, прерывающийся клокотанием. Лодочник остановился и сел на корточки. По­хоже это ревущее животное приближается. Лодочник откатился в сторону и лег под куст. Вскоре мимо него , с воплями пронеслась брюнетка.

Лодочник окрикнул ее, но это только добавило ей скорости. Через полчаса бега они вместе повалились на землю. А еще через полчаса всхлипывая и давясь слюной и слезами брюнетка доложила следующее: » Блондинка и лысый с кепкой погибли страшным образом. Мы пришли на ка­кую-то пристань и стали ждать. Мальчонка — гавнюк сказал нам , что сю­да речной трамвайчик заглянуть вскоре должен. Причал был старый, весь заросший кустарником ясно, что здесь уже давно никто не причаливал. А

мальчишка сказал, что за ними ботик с трамвайчика спустят на воду.

— Понятно? — говорит.

Блондинка закурила. Уж больно все накручено как-то получается — ботик какой-то, какой нахрен ботик на речном трамвайчике ? Блондинка занервничала.

— Какой ботик ? Мальчик! Эй, мальчик!

Лысый поднялся на ноги.

— Только сейчас здесь сидел!

— Мальчик выходи ! Мальчик! Вот я твоим родителям — то на тебя сообщу, сука! Выходи!

Мальченка исчез. Наверное решил не ждать с нами.

Стало темнеть. Я от греха подальше с пристани сошла, и правильно сделала. Смотрю в сгущающихся сумерках на берегу появились две бегущие фигуры. Они бегут неся с собой огромные шесты. Когда они вбежали на пристань лысый стал пятится, а блондинка визжать. Но те с разбегу, молча, пронзили их своими шестами. Они подцепили бедную блондинку, как куклу, на свои пики и подняли ее над головами. Они молча топтались и подпрыгивали, похоже исполняли ритуальный танец. Затем они уволокли ее с собой. Лысый остался лежать мертвым на причале, кепка лежит рядом с ним. Не веришь сходи проверь! »

Проверять желания не было. Чтобы окончательно не сокрушить нервы брюнетки он решил не рассказывать ей об увиденном им чудище.

III

Ночь прошла спокойно. Они просидели обнявшись в зарослях кустар­ника. Была тишина, нарушаемая лишь легким шелестом волн. Огромные звезды висели над головой. Он гладил ее по голове и всматривался в темноту. Больше всего во всей этой истории ему не понравилось наличие водного чудища. А то ,что дружков порешили, так это у нас дело обычное

— уголовщина. А может брюнетка от впечатлений последнего дня с ума съ­ехала.

Иногда ему казалось, что она не спит.

Утром они решили выйти через лес на какую-нибудь дорогу. Лодочник вспоминал виденную на кануне карту здешних мест. Выходило , что это должно быть не далеко от берега.

Но вскоре они неожиданно вышли в давешнюю деревню.

Все было по прежнему: cреди домов по прежнему вяло возились дети, взрослых было не видно.

Дети, заметив их присутствие, молча переглянулись. Один из них кивнул самому маленькому и тот стремительно бросился в лес. Остальные спокойно рассматривали брюнетку.

— Э, ребят, а взрослые есть тут ?

Тишина.

Лодочник взял свою спутницу за руку и они пошли к дому где были вчера. Он постучал в окно, но никто не открыл. Дернул дверь — не за­перта.

— Есть кто в доме ?

Тишина.

Оставив брюнетку сидеть на крыльце лодочник отправился осматри­вать оставшиеся два дома.

Едва он подошел к первому как услышал слабый вскрик.

Подбежав к дому он застал брюнетку держащую в руках огромный шест с железным наконечником в виде пера. Рядом в углу стоял второй . У обоих шестов древко у наконечника выделялось бурым цветом. Все понятно к чему был вскрик несчастной! Мотать надо !

Еще один вскрик и брюнетка вялой рукой указывает в направлении леса.

Да тут целый отряд на марше, возглавляемый папашей братцев-убийц. Тикать надо ! Но как и положено в подобных ситуациях брюнетка

вскрикнула , заревела и стала медленно сползать по стенке.

— Кранты нам Леша !

Маленький отряд приближался. Лица преступников были сосредоточен­но спокойны. Наконец брюнетка слегка очухалась и вместе со своим спут­ником отступила в избу.

Они успели закрыть дверь на засов как с той стороны братаны нава­лились на нее.

— Открывай паскуды !

Но дверь крепка у логова.

Брюнетка взвизгнула :

— Окно , Леша !

Раздался дребезг стекла и в окне появилась потная, прыщавая морда одного из братьев.

— На получай!

Табуретка вдребезги разбивается об торчащую из окна голову. Брат закатывает глаза и медленно откатывается, в его свалявшихся , соломен­ных волосах торчит множество щепок.

— Отступаем на чердак!

Дверь на чердаке имела тяжелый запор. Братья немного потоптали ее и отступили. Первая атака отбита.

Лодочник подполз к маленькому окошку. Вся преступная семейка была как на ладони. Подошла пожилая женщина и присоединилась к семейному со­вету. Они о чем то неспешно говорили изредка бросая взгляд на крышу дома. В углу рыдала брюнетка. Что конец ?

Противник активизировался.

Братья притащили огромную лестницу и приставили ее в аккурат к чердачному окну.

Вторая табуретка разбитая о братскую голову охладила пыл атакую­щих — они откатились и встали на исходные позиции обсуждая новый план.

Посовещавшись еще минут пять члены семейки разошлись в разные стороны.

Лодочник перешел к окну выходящему на другую сторону дома. Про­тивник в этом секторе не обнаружен. Так он перебегал от окна к окну и вскоре совсем вымотался. Тогда он призвал на подмогу брюнетку приказав ей занять позицию у одного из окон и подавать звуковые сигналы при по­явлении противника. Сам же он занял место у окна выходящего во двор.

Прошло с пол часа , семейка бездействовала. Мимо дома лишь раз прошел один из братьев неся огромную железную трубу, да было несколько ложных тревог со стороны брюнетки.

Внезапно в крышу сотряс сильный удар. Лодочник заметался незная с какой стороны ждать атаку. В этот момент огромная рука не спеша схва­тила брюнетку за горло и утащила сквозь окно. Лодочник бросился на по­мощь , но было поздно.

— Отпустите ее, гады !

Куда там !

Ее поволокли, кричащую, к другому дому. Вся семейка собралась вокруг нее.

Вскоре туда же пронесли и шесты с перообразными наконечниками. Брюнетка отчаянно визжала.

— Эх, сейчас или никогда! Другого момента не представиться, а подружку не спасти !

Воспользовавшись тем, что вся семейка занялась бедной девушкой , лодочник выпрыгнул из противоположного окна и бросился к лесу.

Он бежал не разбирая дороги. Ветки изодрали одежду и изранили ли­цо и руки. Он спотыкался и со всего маху падал на землю. Выбившись из сил, задыхаясь он переходил на шаг, что бы отдышавшись опять бежать.

— Проклятье, где же дорога ? Погибаю !

Может от напряжения, а может головой ударившись только пролежал он какое-то время без сознания. Потом гул какой-то над самой головой. Впереди послышался рокот , кажется прямо по голове проехал автомобиль. Когда звук двигателя удалился он на четвереньках продвинулся вперед и раздвинув кусты обнаружил заасфальтированную дорогу с белой разметкой. В сотне метров от него была автобусная остановка.

Когда в отделении милиции его попросили показать на карте место где они покинули корабль он уже немного понимал. Там был другой воз­дух, другое небо. Там было более теплей и суше. Поэтому когда он уви­дел карту испещренную сетью дорог с о стоящими в сотне метров друг от друга деревнях и маленькой извилистой речушкой он просто попросил от­пустить его не принимая близко к сердцу его заявление. После недолгих проволочек он получил свободу.

Электричка была набита возвращающимися в город дачниками. Было шумно и душно. Мимо проносились леса с островками полуразвалившихся станций. Он сидел прислонив голову к стеклу и думал об этой удивитель­ной деревне о детях играющих с чудовищах и кровожадных братьях. Нахре­на они людей губили ? И еще его интересовала может ли эта водная хре­новина пробраться куда-нибудь в Москву реку. Он и до этого несколько

раз ощущал неприятную мразь под водой.

 

Проверьте также

Писать, не писать?

Ну, нет бля, писателем я быть не желаю. Нафига мне это надо, этот цейроз печени, …